Мое! - Страница 48


К оглавлению

48

Человек в кресле хмыкнул. Камера показывала накрытое простыней тело, поднимаемое в машину «скорой помощи».

— Подозреваемая, известная также под именем Дженет Лейстер, все еще может находиться в районе Атланты. «Лейстер! — подумал человек. — Дженет. Боже ты мой!» Он резко выпрямился, забыв про головную боль, и пиво из опрокинутой банки потекло на ковер.

— Коулз также вменяется убийство ее соседа — Грейди Шеклета, шестидесяти шести лет. Предполагается, что она вооружена и крайне опасна. Дальнейшие сведения будем сообщать по мере их поступления. А теперь послушайте спортивные новости…

Лейстер. Дженет. Эти имена он знал, но не вместе. У него задергался правый глаз. Гэри Лейстер. Дженет Сноуден. Да, он знал вот эти имена. Двое погибших членов Штормового Фронта. О Господи! Как это может быть? Как это может быть?

Он оставался на месте те тридцать минут, которые прошли до повторения сообщения. На этот раз он заранее включил видеомагнитофон и записал его. Дом содрогался под ударами зимнего ветра, но человек не отрывался от телевизора. Когда репортаж закончился, он проиграл запись. Напоролись на западню. Настороженное ружье. Джинджер Коулз. Дженет Лейстер. Может по-прежнему находиться вблизи Атланты. Вооружена и очень опасна.

«Насчет этого можно голову дать на отсечение», — подумал человек в кресле под пледом.

Сердце колотилось. Настороженное ружье — это вполне в ее духе. Небольшая дополнительная работа, чтобы завалить первого, кто сунется в дверь. Но все еще вблизи Атланты? В этом у него были серьезные сомнения. Она была ночной путешественницей. Даже сейчас она почти наверняка в дороге. Но куда она едет? И почему с ребенком?

Он перегнулся через подлокотник кресла, взял шнур с вилкой на конце, который вел к черному ящичку с динамиком. Вилку он вставил в гнездо телесного цвета у себя на горле, ящичек взял в руки и щелкнул выключателем. Послышалось низкое жужжание.

— Это ты, Мэри? — сказал из динамика металлический голос. Губами человек почти не шевелил, но горло его конвульсивно двигалось. — Это ты, Мэри. Скажи мне Мэри, где твой сад, и как он расцветал?

Он опять перемотал пленку и посмотрел репортаж в третий раз, его возбуждение нарастало.

— Пороховой вонючий ад и мертвецы внавал, — закончил он.

Он отключил шнур, экономя батарейки. Они дорогие, а приходится жить по средствам. В его глазах стояли слезы, яркие слезы великой радости. И он открыл рот, чтобы рассмеяться, и вырвался оттуда гром хэвиметал.

Глава 3
КОГДА ПОГАСЛИ СВЕЧИ

— Вы готовы? — спросил Ньюсом.

Лаура кивнула, ее опухшие от слез глаза не были видны за темными стеклами очков. Лифт опустился на первый этаж, Ньюсом придерживал за спинку кресло на колесиках, Рэмси держал кнопку закрытия дверей, но за дверью лифта слышался гул голосов. Ньюсом вздохнул и сказал:

— Ладно, поехали.

Рэмси отпустил кнопку.

Дверь лифта отворилась, и Ньюсом вывез Лауру в гущу репортеров.

Было воскресенье, почти сутки прошли с похищения Дэвида. Лаура уезжала из больницы без него, разошедшиеся швы еще кровоточили, и грудь давило горе. Под утро мука стала нестерпимой, и она могла бы лишить себя жизни, будь у нее пистолет или таблетки. Даже сейчас каждое движение и каждый вдох давались ей с трудом, будто само земное притяжение стало ее врагом. Дождь прекратился, но все небо было покрыто серыми тучами и ветер стал пронизывающе холодным. Она попала под перекрестный огонь видеокамер. Лаура закрыла лицо, а Ньюсом сказал:

— Освободите ей дорогу, будьте добры. Отойдите назад. Сотрудники службы безопасности старались встать между репортерами и Лаурой.

— Миссис Клейборн, посмотрите сюда! — крикнул кто-то.

— Сюда, Лаура! — раздался голос с другой стороны. Полетел град вопросов:

— Лаура, выкупа еще не требовали?

— Вы считаете, что Джинджер Коулз за вами следила?

— Вы собираетесь подавать в суд на больницу?

— Лаура, вы боитесь за ребенка?

Она не отвечала; Ньюсом вел кресло вперед. Она уже не носила Дэвида, но никогда еще ей не было так тяжело. Жужжали электромоторы видеокамер.

— Миссис Клейборн, взгляните вверх! Слева. Справа видеокамера в упор.

— Назад, я сказал! — рявкнул Ньюсом. Лаура смотрела в пол. И Ньюсом и ее адвокат велели ей не отвечать ни на какие вопросы, но они порхали вокруг, как щебечущие птицы, и непрерывно лезли ей в уши.

— Про ящик с детьми знаете? — перекричал шум какой-то репортер. — Про сожженных кукол?

«Сожженные куклы? — мелькнула мысль. — Что еще за сожженные куклы?»

Она подняла глаза на лицо Ньюсома. Оно было непроницаемо, как камень, и он вез ее через людское море.

— Вы знаете, что она до похищения вашего ребенка перерезала горло старику?

— Что вы сейчас чувствуете, Лаура?

— Это правда, что она из секты сатанистов?

— Миссис Клейборн, вы слышали, что она ненормальная?

— Назад! — еще раз рявкнул Ньюсом, и они уже были у дверей больницы, где ждал «мерседес» Дуга. Сам Дуг шел к ней с осунувшимся от бессонницы лицом. Ее отец и мать были в автомобиле, а снаружи ждали кучи репортеров, набросившиеся на нее, почти как волки. Дуг протянул руку помочь ей встать из кресла, но Лаура сделала вид, что ее не заметила. Она села на заднее сиденье рядом с матерью, а Дуг забрался за руль. Он так рванул с места, что ребятам из службы новостей Эй-би-си пришлось рассыпаться, чтобы не попасть под колеса, а у одного мужика слетел парик от вихря пролетевшей машины.

— Возле нашего дома они тоже торчат, — сказал Дуг. — Вылезают из щелей, тараканы.

48